Как “method dressing” стирает границы между кино и реальностью
Костюмы актёров для публичных выходов во время продвижения фильмов уже давно стали частью сценария. Эту идею воплощает феномен “method dressing”, который стирает грань между экранным образом и реальностью. По аналогии с “method acting” (методом Станиславского), где актёр погружается в психологию персонажа, “method dressing” требует от звезды находиться в образе персонажа и за пределами съёмок. Каждый элемент гардероба, от цвета до материала, превращается в визуальный код, продлевающий жизнь киновселенной вне экрана.
История метода началась с единичных экспериментов. Ещё в 1992 году, когда Джина Дэвис на премьере фильма «Их собственная лига» появилась в платье с орнаментом, напоминающим швы бейсбольного мяча в качестве отсылки к спортивной тематике картины. В 1996‑м Гленн Клоуз на премьере «101 далматинца» буквально примерила на себя образ Круэллы, а в 2021‑м Кэрри‑Энн Мосс на показе «Матрицы: Воскрешение» воспроизвела культовую эстетику франшизы, появившись в чёрном платье, юбка которого была украшена орнаментом, похожим на элементы кода.
Кадр из фильма "Их собственная лига"
Впервые “method dressing” был упомянут в начале 2023 года в журнале Vogue. Речь шла о рекламной кампании фильма «Русалочка» с Хэлли Бэйли, стилистику которой описали как способ расширить киновселенную.
Во время промо тура мюзикла Хэлли Бэйли появлялась в платьях, цвета и фактуры которых напоминали волны, ракушки и морскую пену. Позже стиль стал популярен в социальных сетях как “мермейдкор” и перекочевал в повседневный женский гардероб.
Во время промо тура мюзикла Хэлли Бэйли появлялась в платьях, цвета и фактуры которых напоминали волны, ракушки и морскую пену. Позже стиль стал популярен в социальных сетях как “мермейдкор” и перекочевал в повседневный женский гардероб.
Широким применением “method dressing” стал пользоваться лишь в последние годы. Так, Дженна Ортега в промо‑турах сериала «Уэнсдей» придерживалась готической эстетики персонажа и отдавала предпочтение темным монохромным цветовым сочетаниям, строгим силуэтам, перекликающимся с образами ее героини. Тимоти Шаламе в промо‑кампании «Вонки» экспериментировал с яркими цветами и необычными фактурами, выбирая костюмы насыщенных оттенков с текстурными акцентами, отсылающими к фантазийному стилю его персонажа. Рэйчел Зеглер в промо‑турах фильма «Белоснежка» демонстрировала наряды, вдохновлённые сказочной эстетикой — мягкие силуэты, природные оттенки, кружево и вышивка, которые подчёркивали связь с персонажем.
Одним из главных амбассадоров феномена стала Зендея. В 2021 году на пресс‑турах «Человек‑паук: Возвращение домой» актриса появлялась в платьях с паутинным орнаментом из ниток и бисера. Во время продвижения «Дюны» её образы повторяли цветовую палитру фильма: это были платья и костюмы песочного, шоколадного, белого и даже золотого цветов. Особенно выделилился футуристичный костюм робота из кутюрной коллекции Mugler осень-зима 1995 года. На мероприятиях, посвящённых фильму «Претенденты», актриса демонстрировала короткие юбки белых и салатовых цветов, спортивные силуэты. Дизайнеры включили в наряды орнаменты в виде теннисных ракеток, а также использовали настоящие мячи для создания уникальных платьев и туфель.
Ариана Гранде и Синтия Эриво, сыгравшие в мюзикле «Злая», поддерживали имидж своих героинь через контрастные образы на интервью и красных дорожках. У Арианы это были пышные платья из лёгких тканей в светлых оттенках жёлтого и розового, а у Синтии - приталенные наряды из плотного материала в чёрном и изредка зелёном цвете. В их стиле легко угадывались персонажи картины.
Марго Робби во время пресс‑тура «Барби» в 2023 году воплотила кукольный стиль, задав мировой тренд на розовый цвет. Её образы вдохновлялись реальными нарядами разных моделей оригинальных кукол. В промо‑кампании «Грозового перевала» она повторила успех предыдущей картины, но сменила вектор, представив кардинально иные образы с обилием корсетов, кружев и тёмных приглушённых цветов.
Марго Робби во время пресс‑тура «Барби» в 2023 году воплотила кукольный стиль, задав мировой тренд на розовый цвет. Её образы вдохновлялись реальными нарядами разных моделей оригинальных кукол. В промо‑кампании «Грозового перевала» она повторила успех предыдущей картины, но сменила вектор, представив кардинально иные образы с обилием корсетов, кружев и тёмных приглушённых цветов.
Главная цель метода состоит в том, чтобы размыть границы между актёром и персонажем, благодаря чему создатели фильма могут вынести историю за пределы экрана. С помощью этого метода костюмеры осмысляют ключевые элементы киновселенной: не отдельные предметы, а систему знаков — цветовую палитру, фактуры, силуэты, аксессуары, и даже способы ношения вещей. Через эти детали зритель получает возможность «продлить» и «усилить» погружение в фильм, сделав его частью своей повседневности. “Method dressing”, балансируя между кино и модой, открывает новые возможности диалога двух искусств: кино начинает жить в реальном мире и перестаёт быть замкнутой системой, а мода выходит за пределы сезонных трендов и заявляет о себе как о носителе смыслов.
Однако есть и обратная сторона — риск утратить автономность обоих искусств. Когда “method dressing” превращается в маркетинговый инструмент, одежда начинает восприниматься исключительно как «реклама» фильма, а не как самостоятельный объект, имеющий эстетическую ценность. А избыточная буквальность образов может снизить художественную ценность как кинокостюма, так и модного изделия.
Однако есть и обратная сторона — риск утратить автономность обоих искусств. Когда “method dressing” превращается в маркетинговый инструмент, одежда начинает восприниматься исключительно как «реклама» фильма, а не как самостоятельный объект, имеющий эстетическую ценность. А избыточная буквальность образов может снизить художественную ценность как кинокостюма, так и модного изделия.
Текст: Елизавета Степанычева
LET‘S VISION